Попытки жить «по правде» и так, чтобы не было больно за карьеру, столь бездарно загубленную в психотичном угаре, привели Рурка в компанию людей сомнительной репутации. «Начал играть в орлянку и покатился...» Бары, связи с бандитами, дебоши, разгульные пирушки в доме на Беверли-Хиллз (проданном вскоре для уплаты долгов), байкеры, кокаин, снова бандиты, снова бары... Микки, с его тягой к саморазрушению, всеми силами старался соответствовать навешенному на него ярлыку плохиша. «Я мог запросто появиться в квартале после какой-то очередной пьянки и посреди ночи начать орать на улице, что набью морду любому, кто осмелится бросить мне вызов, - вспоминает со стыдом и сожалением нынешний Микки то времечко. - Соседи выселялись вокруг меня быстрее, чем я запоминал их имена.

Но это позже, а сейчас на дворе 1991 год. Рурк «на мели»: скромная съёмная квартирка-каморка, а затем простой трейлер «Silver Fish», и влачение существования на деньги, вырученные от продажи всего того барахла, которое осталось с лучших времён - нескольких уникальных мотоциклов, «Роллс-Ройса», менее гламурных авто, антиквариата и коллекционных вещей.

Ролей в кино уже почти не предлагают: рейтинг его упал ниже плинтуса, и режиссёры, желавшие заполучить талантливого актёра, всё же отказывались от этой затеи, не желая проблем с шебутным и неуправляемым Рурком на съёмочной площадке и затем - с доходами от проката. Посредственный, мягко говоря, но поразительно популярный «Харли Дэвидсон и ковбой Мальборо» стал последним в этот период времени коммерчески успешным киношным делом Рурка, гонорар от которого был в мгновение ока просажен в разгульном угаре и отдан на откуп налоговикам. Всем уже было глубоко наплевать на заслуги актёра, и только преданные синематографу чудаковатые персонажи продолжали наслаждаться талантом, проявленным в прошлых ролях.

Мир стал забывать Микки. (Пост-СССР в расчёт не берём, здесь популярность Рурка - отдельная история). Потому что добившихся успеха не любят, а тех, кто умудрился его профукать, готовы заклевать и презирать, и всё из-за собственной ничтожности. Потому что одиночка. Едва ли не главная причина того, что Рурк стал изгоем и затворником. Для «здорового» общества такие «белые вороны» - как чужеродный микроб для иммунной системы. Этими актёрами восхищается публика, умеющая чувствовать не шаблонами т. н. массовой культуры, а нутром. Но вот в киноиндустрии оных любят «заочно».